Бодрийяровский анализ Зверополиса

После прочтения “Общества потребления” Жана Бодрийяра решил я, как некоторые говорят, “применить бодрийяровскую оптику” для анализа такого недавно пересмотренного мульта, как Зверополис (Zootopia) 2016 года. Взглянем пристально на эту, как оказалось, антиутопию, и может даже проведем параллели с реальностью за окном. Мульт, кстати, очень смешной, всем советую посмотреть, если еще не видели.

Равные возможности для всех

Итак, начинается все со стандартного американского школьного представления, где детки рассказывают, кем хотят быть, когда вырастут. Все это подается через историю борьбы за свободу от злобной природы, ну там когда с древних времен хищники жрали травоядных, а теперь-то все не так, теперь никто друг друга не убивает, и все живут одной дружной семьей. Дети, конечно, хотят быть кто космонавтом, кто юристом, а крольчиха Джуди, значит, хочет быть копом и защищать народ от преступников. Сразу может возникнуть вопрос, а откуда в этой утопии взялись преступники, ведь у всех возможности равны, но пока сочтем за девиацию и статистическую погрешность.

Тут мы видим промывку мозгов с детства про “равные возможности для всех, и пусть никто не уйдет обиженным”. По Бодрийяру, это ни что иное, как симулякр - искусственно созданный образ фантастической реальности, загружаемый в индивидов через СМИ и общественные организации. Про эти образы все говорят из каждого утюга и долбят в твою голову до посинения, так что они становится общепринятой истиной и никто даже не сомневается в их правдивости. Атака на психику может быть выстроена так хорошо, что даже после столкновения с реальность симулякр не разваливается, а продолжает жить, защищенный от критики в голове несчастного.

Принуждение к потреблению

И вот, наша Джуди отправляется в город больших возможностей. Пока едет в поезде, слушает мотивирующую песенку поп-дивы Газель (Шакиры) - Try Everything. Тут можно остановиться и задуматься, что за идею она продвигает.

Сначала можно решить, что это просто ободрение для тех, кто испытывает временные трудности с достижением своих целей, “все фейлят, прими себя” и прочий мотивирующий булшит. Но там есть такой припев, который повторяется 4 раза

I won’t give up, no, I won’t give in ‘Til I reach the end, and then I’ll start again No, I won’t leave, I wanna try everything I wanna try even though I could fail

Это просто программирование на то, что тебе нельзя довольствоваться тем, что имеешь. Никогда. Надо всегда идти напролом, на новые уровни, оставаясь при этом неудовлетворенным. Газель - типичный пример символа успеха в обществе потребления, где счастье измеряется не внутренним состоянием умиротворенности и спокойной жизни, а количеством достижений и приобретений.

Как пишет Бодрийяр в главе “Le Fun-System”,

…потребителю вменяется обязанность наслаждаться, он становится предприятием по наслаждению и удовлетворению. Он как бы обязан быть счастливым, влюбленным, расхваливающим (расхваленным), соблазняющим (соблазненным), участвующим, эйфорическим и динамичным. Это принцип максимизации существования через умножение контактов, отношений, через интенсивное употребление знаков, объектов, через систематическое использование всех возможностей наслаждения.

Можно подумать о том, были ли у Джуди шансы остаться в своем маленьком городке на ферме и, к примеру, подхватить семейный бизнес по выращиванию моркови? Если она была с детства подключена к СМИ, молодежным каналам и к музыке Газели - вряд ли. Даже в разговоре с одноклассниками это, скорее всего, вызовет осуждение и насмешку, потому что это “не круто”. Пример того, кто не пытался выйти из “зоны комфорта” и остался - пример лузера, который просто недостаточно хорош для покорения вершин.

Когда Джуди, разочарованная городской жизнью, вернулась к себе на деревню, она увидела своего старого обидчика, который превратился в простого скуфа на развозке пирогов, и он был показан немного умственно неполноценным: проблемы с речью, простые фразы, чистосердечные признания - сразу видно, такой простак достигатором не будет.

Великий уравнитель

Когда Джуди впервые попадает в Зверополис, ее встречает мир, где все разнообразие животного мира, казалось бы, сглаживается благодаря потреблению. Сцена на вокзале демонстрирует животных разных видов, все они увлечены покупками, залипанием в телефоне, поеданием фастфуда и другими типичными городскими занятиями. Здесь потребление выступает как великий уравнитель, стирающий различия между хищниками и травоядными, большими и маленькими. Бодрийяр отмечает, что потребление превращает индивидов в идентичные единицы не хуже какой-нибудь религиозной системы.

Глава “Кодекс и революция”:

потребление устраняет социальную опасность не тем, что погружает индивидов в комфорт, удовольствия и высокий уровень жизни …, а тем, что подчиняет их неосознанной дисциплине кодекса и состязательной кооперации на уровне этого кодекса, причем не с помощью создания большей легкости жизни, а, напротив, заставляя людей принять правила игры. Именно таким образом потребление может заменить собой все идеологии и полностью взять на себя ответственность за интеграцию любого общества, как это делали иерархические или религиозные ритуалы в первобытных обществах.

За этой видимой гармонией кроется гигантская, но невидимая промышленная машина, которая обеспечивает все эти товары и услуги. Что характерно, производство остается за кадром в Зверополисе, так же как оно скрыто от глаз потребителя в нашей жизни. Мы видим лишь конечный продукт, уже готовый для потребления. В этом смысле, городская жизнь Зверополиса символизирует тотальную индустриализацию и зависимость общества от ее механизмов.

Жилищный вопрос

Жилищный вопрос в Зверополисе - это еще один аспект, через который можно увидеть противоречия общества потребления. Джуди, только что поступившая на работу в полицию, вынуждена селиться в микроскопическую квартиру с хамоватыми соседями и сквозной слышимостью. Этот, как я думаю, референс на старую застройку типа Single Room Occupancy (там еще до сих пор бывают хаты с общим туалетом и душем на этаже, даже без рукомойника в квартире) где-то в NYC, может даже на Манхеттене, вряд ли можно назвать пригодным для жизни, особенно для такого важного члена общества, как полицейский, которому надо как-то восстанавливать ментальное здоровье после смены, полной общения с криминальным дном общества.

Однако, под влиянием симулякра городской жизни, Джуди искренне восхищается своим новым жильем.

Здесь проявляется одна из ключевых черт общества потребления: объекты приобретают ценность не по своей объективной качественности, а по символическому значению, которое им приписывается. Даже если квартира явно не соответствует стандартам достойного жилья, сам факт проживания в большом городе придает ей определенную “ценность” в глазах Джуди.

Глава “Различие или соответствие?”:

Потребление определяется… как система коммуникации и обмена, как кодекс непрерывно испускаемых, получаемых и вновь изобретаемых знаков

Современное общество может обеспечить всех товарами, но не качеством жизни. Массовое производство приводит к массовому разочарованию, однако этот парадокс скрывается под слоем символов и симуляций, которые заставляют нас верить в удовлетворение.

Системы контроля

Сцена, где Лис испугался налоговой службы - это маленькая, но очень примечательная деталь, показывающая, что даже в этой утопии система контроля и подавления работает на полную мощь. Налоговая служба здесь выступает как своего рода скрытый механизм власти, который держит всех в повиновении. В мире, где внешний контроль замаскирован под заботу о благополучии граждан, налоговая система становится не только средством сбора денег, но и инструментом социального регулирования.

Как указывал Фуко, современная власть всё меньше опирается на прямую демонстрацию силы и всё больше использует тонкие механизмы дисциплины и наблюдения. Власть в “Зверополисе” проявляется не только в юридических структурах, но и в повседневных взаимодействиях. Страх перед налоговой - это лишь верхушка айсберга, символ того, как финансовые и административные системы контролируют жизнь горожан, внушая им чувство постоянной опасности и зависимости от системы.

Лис, представитель маргинализированной группы, осознаёт, что система его не защищает, а угрожает. Налоговая служба становится метафорой для всех других скрытых структур власти, которые пронизывают общество, поддерживая порядок через запугивание и подавление. Бодрийяр мог бы сказать, что это и есть постмодернистский тоталитаризм, когда власть повсюду, но её почти не видно, а страх и подчинение становятся нормой жизни. Фуко добавил бы, что эта система работает через внутреннюю дисциплину, заставляя людей самим себя контролировать и подчиняться, так как они постоянно чувствуют на себе взгляд невидимого наблюдателя.

Оставим в стороне моральную сторону вопроса о том, как Джуди, офицер при исполнении, шантажом заставляет мелкого жулика участвовать в рискованном расследовании, для нее цель самореализации в этом городе, кажется, оправдывает средства.

Организованная преступность

Несмотря на внешне благополучное общество, в Зверополисе присутствует организованная преступность. Сцена с мафиози, который чуть не убил Джуди и Лиса, явно намекает на то, что даже в самом центре “утопии” скрываются темные силы.

Бедность и социальное неравенство, без конца воспроизводимые обществом потребления, играют ключевую роль в возникновении организованной преступности.

Глава “Индустриальная система и бедность”:

Система поддерживается, только производя богатство и бедность, производя столько же неудовлетворения, сколько и удовлетворения, столько же вреда, сколько и прогресса.

Когда система потребления заточена под обслуживание интересов богатых, она неизбежно исключает “маленького человека”. Люди, оставшиеся на периферии общества, становятся невидимыми для системы. Здесь преступность заполняет вакуум, предлагая своим членам поддержку и защиту, которую они не могут получить от государства.

Бодрийяр сказал бы, что преступные организации начинают функционировать как параллельное государство для тех, кто оказался за пределами легальной экономики и социальной защиты. Они предлагают структуру и порядок, основанные на круговой поруке и лояльности, часто опираясь на кровные связи или национальную идентичность. Это позволяет им создать свои собственные правила игры, которые зачастую оказываются более эффективными и жёсткими, чем официальные законы.

Когда выяснилось, что Джуди спасла дочь мафиозного крестного отца, она была включена в “семью”, и потом использовала эти связи на полную, применив жесткие методы дознания к схваченной белке, что закрывает вопрос о ее моральном облике как представителя закона, финал эволюции можно сказать.

Итоги подведем

Вердикт по Зверополису - сценаристы, я думаю, даже сами не догадываются, какие у них выстреливают откровения о современной жизни. Это настоящее зеркало общества, где за внешним благополучием скрываются сложные и противоречивые процессы, которые мы привыкли не замечать.