Разбор Steely Dan - Don't Take Me Alive
На мой взгляд, лучший трек из альбома “The Royal Scam” (1976). Ларри Карлтон со своей электрогитарой оторвался здесь на полную.
Весь этот альбом состоит из намеков на разные исторические события и криминальных персонажей. На обложке - бомж, который спит на лавочке где-то в Бостоне и видит сон о небоскребах с головами животных, который ее художник ассоциировал с аллюзией на “американскую мечту” (игра слов в “american dream”, dream означает и “мечту”, и “сон”). Уолтер и Дональд потом в шутку называли ее “самая отвратительная обложка альбома семидесятых, без всяких сомнений”.
Название песни мной переведено на русский как “Живым не берите!”. Был более естественный для русского уха вариант “Живым не возьмете!”, но он сейчас мне кажется слишком “активной” позицией для ситуации, в которой оказался главный герой.
Агенты закона, какой-то несчастный прохожий, я знаю, вы там, с яростью в глазах и с мегафонами в руках.
Кричите: “Все простим, сдавайся, бешеный пес!” Ну и как мне ответить? Человек в моем состоянии способен на все.
Я - сын бухгалтера, не хочу стрелять в людей. Но я пошел против отца, там, в Орегоне, живым не берите!
У меня ящик с динамитом, я продержусь здесь хоть всю ночь. Да, я перешел отцу дорогу в Орегоне, живым не берите!
Слышишь злобную толпу? Смех и вранье вперемешку. А внутри меня я слышу жужжание машин другого мира.
Без солнца, без красного света тревоги, в этой темноте я знаю, что я натворил. Я вдруг понял, кто я есть.
Я - сын бухгалтера, не хочу стрелять в людей. Но я пошел против отца, там, в Орегоне, живым не берите!
У меня ящик с динамитом, я продержусь здесь хоть всю ночь. да, я перешел отцу дорогу в Орегоне, живым не берите!
Архетипичный американец семидесятых, согласно The Royal Scam, - это человек в маленькой комнате, размышляющий о том, что раньше было немыслимо.
В интервью 1976 года Фейген говорил, что песня “Don’t Take Me Alive” была вдохновлена
…серией новостных сообщений, в которых люди запирались в многоквартирном доме или салуне с арсеналом оружия. Речь идет об индивидуальном безумии, а не о политической ситуации
Иногда этих психов отстреливал спецназ при штурме, а иногда они сами сдавались после переговоров. В данном случае герой сознательно подписался на смерть и принял свою судьбу. Он постоянно повторяет “я - сын бухгалтера”, т.е. скорее всего не какой-нибудь Рэмбо в отставке, и для него сидеть под пулями непривычно и страшно, но он твердо решил умереть с оружием в руках, продержавшись хотя бы одну ночь.
Что там у него был за конфликт с отцом и является ли он причиной всей этой заварухи, неясно. Кто-то на Реддит продвигал теории, что “отец” был не простой счетовод, а вел черную бухгалтерию для мафии, и герой его каким-то образом подвел под суд а сам в бегах от полиции, и его наконец приперли к стенке, но мне это кажется слишком уж притянутым за уши. Тут посыл у Steely Dan скорее такой, что на месте героя может быть “кто угодно, даже сын бухгалтера”. А вот “перейти дорогу отцу” можно, и застрелив его, тут фантазию ничего не сдерживает.
Эта вот строчка
А внутри меня я слышу жужжание машин другого мира.
является прямой отсылкой на короткий жутковатый рассказ Филипа Дика “Электрический муравей”. Дик - тот самый, кто написал “Мечтают ли андроиды об электроовцах?” на основе которого сняли первый Blade Runner.
В “Электрическом муравье” бизнесмен Гарсон Пул приходит в себя в больнице после аварии и узнает, что он - не человек, а органический робот, “электрический муравей”, которого начальство поставило руководить конторой вместо них. Механики говорят ему:
Знаете, почему вы никогда не догадывались? Должно быть, были знаки… щелчки и жужжание изнутри вас, время от времени. Вы никогда не догадывались, потому что были запрограммированы не замечать.
Внутри его груди - катушка с перфорированной лентой, которая управляет его восприятием реальности. Потрясенный, Пул начинает исследовать устройство и экспериментировать с ним: заклеивает отверстия, добавляет новые, и замечает, как реальность вокруг начинает меняться: исчезают части города, как будто майнкрафтовский чанк не догрузился, появляются утки среди комнаты, искажается восприятие времени.
Постепенно Пул осознает: весь его наблюдаемый “мир” - это не объективная реальность, а искусственная конструкция, определяемая перфорированной лентой. Он видит лишь то, что пропущено через этот фильтр.
В стремлении выйти за пределы смонтированной реальности, Пул решается на радикальный шаг: он перерезает ленту. Но вместо того, чтобы увидеть “настоящую” реальность, его восприятие сталкивается с потоком всех возможных вариантов интерпретации одновременно. Без ограничений ленты его сенсорная система впитывает не выборку, а некий “абсолют”, и рушится под его весом.
Он погибает, потому что его субъективная структура восприятия оказалась неспособна вместить необработанную множественность мира. Постепенно исчезает и его секретарша Сара, свидетельница его последнего акта, как часть той же смонтированной конструкции, которая была уверена, что она то - настоящий живой человек.
Уолтер и Дональд оба по молодости загонялись по сайфаю, и идея реальности, как симуляции, которую мозг строит для нас, была в то время новой и будоражащей воображение. И они, таким образом, наверное, представляют своего героя, как солипсиста, который выпал из реальности и собирается наделать в своей ленте “новых дырок” с помощью винтовки. В итоге “лента” психоза внезапно заканчивается, и он вдруг понимает, что он натворил, и кто он такой.
Практически все фаны уверены, что основное вдохновение для направления психологии текста было получено от истории “Техасского снайпера” Чарльза Уитмена, который в 1966 году забаррикадировался на самом верху башни Техасского университета и в течение полутора часов стрелял из винтовки по людям на улице. В ходе обстрела Уитменом было убито 14 и ранено 32 человека. Это случилось вскоре после того, как Уитмен убил своих жену и мать в их домах.
Первый случай массовой стрельбы, задолго до того, как это стало чем-то обыденным и перешло в жанр “typical American moment”. Это был настолько большой шок для американского общества, что его эхо раздавалось еще десятки лет.
В своей последней записке Уитмен написал:
Я не совсем понимаю себя в последнее время. Я должен быть среднестатистическим разумным и умным молодым человеком. Однако в последнее время (не могу вспомнить, когда это началось) я стал жертвой многих необычных и иррациональных мыслей. Эти мысли постоянно возвращаются, и для того, чтобы сосредоточиться на полезных и прогрессивных задачах, требуются огромные умственные усилия.
Мать Уитмена, кстати, была бухгалтером (“я - сын бухгалтера”), и свидетели утверждали, что Уитмен боялся и ненавидел своего авторитарного отца (“но я пошел против отца…”).
Скорее всего, “лентой с дырочками” для Уитмена стала его опухоль головного мозга, которую нашли после вскрытия. Она, вероятно, нарушила работу его восприятия, как чужеродная программа, внося “жужжание” в его мир. Но, конечно, это было не единственным фактором, а, скорее, катализатором в и без того хрупкой конструкции.
Как и герой песни, Уитмен был не бандит, а человек, внезапно сломавшийся - интеллигент с высоким IQ и невидимыми трещинами внутри. Его “катушка” дала сбой, и он выбрал смерть не как подвиг, а как единственный выход из искаженной, невыносимой субъективной реальности.