Разбор Steely Dan - Glamour Profession

Альбом “Gaucho” - последний студийный альбом Steely Dan, перед тем как они фактически распались, чтобы потом снова собраться только через 20 лет. Его запись была сопряжена с такими трудностями и потерями для команды, что всех просто морально уничтожила.

Для начала ассистент звукоинженера случайно стер мастер-ленту лучшей песни альбома с названием “The Second Arrangement”, которую они записывали несколько недель подряд. Песня в итоге так и не вышла из-за того удаления.

Во время записи альбома у Уолтера Бекера умерла подруга от передоза, и ее родственники выкатили ему иск в суде на 17 миллионов. за то, что он ее пристрастил к наркоте. Бекер в итоге договорился с родственниками во внесудебном порядке за неизвестную сумму. Как будто этого было мало, вскоре после разбирательств Бекера на Манхеттене сбила машина и сломала ему ногу в нескольких местах, так что он в записи альбома фактически не участвовал, а ходил по судам и больницам.

Тем не менее, альбом считается фанами одним из лучших, при том что там относительно немного треков.

Glamour Profession - это одна из тех песен у Steely Dan, где без пояснений ничего не понятно, потому что контекст напрочь отсутствует.

Английский оригинал текста см. здесь.

18:05, у стадиона. Срочная доставка для Хупса МакКена. Из тени, где он стоял, веяло “Брютом” и харизмой. Смотрится шикарно, он любимец толпы.

Когда выходит один на один - он дворовый супергерой. Взлетает, ломая щит баскетбольного кольца, он снова как тот самый “Джим из Джунглей”.

Когда все закончится, сделаем пару звонков прямо из тачки.

Мы - звезды. Это гламурная профессия. Лос-Анджелесская раздача.

Местные ребята дадут четвертак, лишь бы отполировать серебряную миску. Жизнь на износ возьмет свое. Запретные радости под солнцем, ребята.

Все на борт яхты “Карибский Каннибал”! Гоним на Барбадос, просто покататься. Джек, со своим радаром, Охотится на страшную мурену. За рулем он сидит рядом со своей евразийской невестой.

Вечером в городе одеваемся по случаю. Тема пятницы - киношные байкеры.

Я вел “Крайслер”, Сидел в тени и смотрел, Как они пляшут.

Это я. Гламурная профессия. (Это я.) Лос-Анджелесская раздача.

Местные ребята дадут четвертак, лишь бы отполировать серебряную миску. Жизнь на износ возьмет свое. Запретные радости под солнцем, ребята.

Голливуд, я знаю твое второе имя. Кто вдохновляет твоих сказочных дураков? Это мой путь к славе.

Живчик Мигель прилетел из Боготы. Встречаемся в полночь у “Мистера Чоу”. Сычуаньские пельмени после того, как дельце закрыто.

Это я. Гламурная профессия. (Это я.) Лос-Анджелесская раздача.

Местные ребята дадут четвертак, лишь бы отполировать серебряную миску. Жизнь на износ возьмет свое. Запретные радости под солнцем, ребята.

Тут рассказ ведется от имени элитного кокаинового наркодилера, который обслуживает гламурную звездную тусовку в Лос-Анджелесе.

На момент написания песни Фейген и Бекер успели пожить в Голливуде и хорошо знали местный “контингент”. Вообще, 70-е закрепились в голливудской культурной памяти как какой-то особый период безумного декаданса. Хипарская мечта о новом мире свободы не сбылась, но привычка жить на пределе осталась.

У некоторых бывших хиппи теперь завелись нешуточные деньги, и, в итоге, весь этот “заряд свободы и вседозволенности” перетек в глубоко коммерческий, безыдейный гедонизм, который был замешан на потреблении кокаина. Наркодилеры становились завсегдатаями тусовок и почти что светскими персонажами.

Кокаин в те годы считался безопасным наркотиком, не вызывающим зависимость, и элита чувствовала себя совершенно спокойно, занюхивая его тоннами. Последствия они расхлебывали уже в 80-е годы по рехабам и кладбищам.

Местные ребята дадут четвертак, лишь бы отполировать серебряную миску.

В этом повторяющемся припеве имеется в виду серебряная миска для кокаина, которую имел каждый уважающий себя устроитель гламурных вечеринок.

Миску с картинки, кстати, дизайнила Эльза Перетти, которая работала моделью у известного дизайнера Роя Холстона, а он выдавал кокаин в мисках гостям Studio 54 “на десерт” на своих вечеринках, так что Эльза точно была в курсе, как его лучше подать.

“Четвертак” здесь - это $250 (четверть тысячи), примерно столько тогда стоила 1/8 унции (8-Ball, 3.5 грамма) кокаина, которого хватало где-то на 30 “дорожек” для занюха. В переводе на современные деньги с учетом инфляции это около $1400. Так что когда миска опустела, но на дне еще осталась пыль, жаба душила не поскрести пальцем и не мазнуть остаток по деснам.

Жизнь на износ возьмет свое.

“Местные ребята” из Голливуда могли выдать и побольше чем четвертак. Хрестоматийный пример - Дон Симпсон, который был дружбаном Джерри Брукхаймера и снимал “Top Gun” с Крузом, тратил в 1980-е где-то около 10 000 долларов в сутки (!) на кокаин и проституток. Когда он наконец умер в ванной от отказа сердца, у него в крови был выявлен 21 препарат. За год до этого умер от передоза нанятый им “врач” Аммерман, который лечил его от зависимости с помощью морфия. Очевидно, лечение не помогло, хехе.

Срочная доставка для Хупса МакКена

Хупс МакКен здесь - выдуманный персонаж, от слова Hoop (баскетбольное кольцо), который представляет архетипическую звезду NBA. Он такой безбашенный дворовый супергерой, который устраивает шоу на площадке, потому что показуха вроде ломания кольца людям нравится.

он снова как тот самый “Джим из Джунглей”.

“Джим из Джунглей” - это отсылка на старую серию американских комиксов про безбашенного охотника Джима Бредли, который был, по сюжету, супермаскулинный мачо и постоянно лез в опасные приключения.

То, что от Хупса веяло одеколоном “Брют” - это , я думаю, отсылка на то, что примерно в те годы бренд Фаберже провел агрессивную рекламную кампанию, привлекая знаменитых спортсменов, и Хупсу может тоже перепал контракт.

По некоторым отчетам, от 40% до 70% баскетболистов в 1970-1980-е плотно сидели на кокаине, а команду Chicago Bulls, в которой играл Майкл Джордан, в шутку называли “передвижной кокаиновый цирк”. В начале 1980-х это еще не просочилось в прессу, так что тут Steely Dan выдали небольшой инсайт. Правда вскрылась через 6 лет после выхода альбома, когда от кокаинового передоза умер баскетболист Лен Байас, буквально через два дня после драфта в команду.

Влияние этой песни на американскую культуру было так велико, что фанаты создали группу “Hoops McCann”, которая весьма неплохо делала джазовые инструментальные каверы на песни Steely Dan. Потом Хупс МакКен стал героем комедии One Crazy Summer.

сделаем пару звонков прямо из тачки

Тут наш наркодилер бахвалится, какой он богатый, раз может в 1979 году позволить себе какую-нибудь Motorola PULSAR 2 за 3 тыщи баксов.

В крупных городах вдоль дорог стояли базовые станции IMTS, и телефон добивал километров за 40 до ближайшей, мощность коротковолнового передатчика была где-то под 30 ватт, так что наверное можно было антенной птиц пролетающих поджаривать, не говоря уже о своих мозгах. Но чего не сделаешь ради престижа.

Все на борт яхты “Карибский Каннибал”!

Наш наркодиллер отправляется покататься на яхте со своим дружбаном Джеком, который после песни Do It Again неплохо поднялся, и может позволить себе погоняться за муренами возле Барбадоса.

За рулем он сидит рядом со своей евразийской невестой.

Джек - настоящий гламурный плейбой, потоvу что в конце 70-х у него есть “Eurasian bride”. Так в штатах называли азиаток или полуазиаток с европейским или американским образованием и соответствующими манерами. Они имели экзотичную внешность для тусовок, прямо как Йоко Оно у Леннона, и были модным “атрибутом” экстравагантного миллионера-космополита, он таким образом как бы плюет на предрассудки о межрасовых браках, которые вообще-то в штатах в те годы сильно не одобрялись. Так что иметь невесту-азиатку на своей яхте - это как заполучить все платиновые трофеи в ролевой игре.

Культовый пример из кино - партнерша Джеймса Бонда (Шона Коннери) Акико Вакабаяси в фильме “You Only Live Twice” (1967)

Тема пятницы - киношные байкеры.

Тут наш герой едет на тематическую вечеринку в клуб, куда его любимые клиенты одеваются под байкеров, и которую он скорее всего будет обслуживать, опустошая понемногу мешок с кокаином из-под сиденья своего Крайслера.

В оригинальном тексте тема пятницы звучит как “Celluloid bikers”, словосочетание уникальное для культуры США. Целлулоид долгое время был основой для производства кинопленки, и под такими “кинопленочными” или “киношными” байкерами имели в виду в основе референс на фильм The Wild One (1953), в котором играл молодой Марлон Брандо.

Там все “байкеры” - такие себе секси-красавчики и бунтари против системы. Все они были стильно одеты в кожу, имели крутые прически, вели себя дерзко и никого не боялись.

Эти образы стали в итоге культовыми среди молодежи, хотя имели к настоящим байкерам мало отношения. Через несколько лет финский художник Tom of Finland расширил эстетику Брандо в этом образе своими картинами, он рисовал гипермаскулинных мужиков в виде байкеров, моряков, полицейских и прочих “традиционно силовых” профессий. Ему, кстати, принадлежит цитата:

Вся нацистская философия, расизм и все такое мне ненавистны, но, конечно, я все равно их нарисовал - у них была самая сексуальная униформа!

В итоге его работы стали мейнстримом образов американской гей-культуры начиная с 1970-х годов.

Этот образ “киношного байкера” несколько раз отлично обыгран в комедии “Полицейская академия”, когда герои попадают в гей-бар “Голубая устрица”, где проходят танцы под песню El Bimbo. Кстати, если хотите узнать наконец, что значит на гей-сленге “голубая устрица”, можете почитать тут.

И да, скорее всего тематическая вечеринка из песни “Glamour Profession” выглядела примерно как в этом фильме.

Кто вдохновляет твоих сказочных дураков? Это мой путь к славе.

Вообще, весь альбом Gaucho получился про власть в разных формах. И эта песня тоже про власть наркодилера над его клиентами. Он понимает, что вся эта кодла наркоманов полностью зависит от его услуг и он фактически в какой-то мере ими управляет, поставляя топливо для фабрики грез, которую смотрит вся страна и даже весь мир.

Дональд Фейген говорил в интервью касательно этой песни:

Он обнаруживает, что обретает некую власть, продавая наркотики знаменитостям и общаясь с ними, находясь в их среде… Идея этого - это своего рода власть, которую, как мне кажется, ощущает такой человек.

Когда к нашему герою прилетел Живчик Мигель - его контакт от колумбийского картеля, они идет обсудить дела опять таки в гламурное место.

Встречаемся в полночь у “Мистера Чоу”.

Это реальный ресторан в Беверли Хиллс, который был с помпой открыт в 1974, и изначально был ориентирован на публику при деньгах. На открытии были Клинт Иствуд на пике своей популярности, Джек Николсон и прочие звезды голливуда.

Как говаривал его тогдашний хозяин Майкл Чоу:

Дороговизна важна. Очень важна.

Мне из всей песни больше всего нравится эта строчка

Сычуаньские пельмени после того, как дельце закрыто.

Тут определенно заложена двусмысленность, потому что “пельменями” называли в те годы герметичные пакеты с кокаином, которые выбрасывали с самолетов пилоты колумбийских картелей в треугольнике между Ямайкой, Барбадосом и Каракасом. Эти мешки были связаны в большой плот с радиомаяком, который выслеживали контрабандисты на катерах и везли во Флориду, прячась от береговой охраны.

Так что наркодилер с поставщиком и пельмешков поели в ресторане, и “пельмени” потом вылетели в нужный квадрат. Привет, Джек на “Карибском каннибале”. Конечно же он не мурену там с радаром выслеживал, а пеленговал груз в открытом море, а наш герой был с ним как наблюдатель.

Я почитал историю этого пути наркотрафика, самые интересные были ребята из группы контрабандистов “Gentlemen Smugglers” из Южной Каролины, которые даже запилили свой сайт и открыто про себя пишут подробности. Это были фактически те самые “Джеки”-плейбои, богатенькие и образованные яхтсмены, которые нашли себе неплохую подработку. Их накрыли во время антинаркотической операции “Джекпот”, которую Рейган начал в 1980-е, потому что трафик нелегальной тогда марихуаны и гашиша начал принимать уже угрожающий оборот.

В итоге Glamour Profession - это хроника пустоты, в которой вся голливудская витрина держалась на тоннах кокаина и бесконечной показухе. Вечеринки, яхты, азиатские подружки, телефоны в машинах, “киношные гомобайкеры”, все это выглядело как праздник жизни, но внутри это был и остается карнавал бессмысленного потребления, за которым торчала лишь усталость, зависимость и пустота.

Блестящая серебряная миска на самом деле оказалась урной для иллюзий, и Голливуд с удовольствием нюхал собственный прах.